Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Ах, как хочется вернуться. Воспоминания жительницы Пиганова о районе, куда она переехала в 70-х
Искусствовед Юлия Лобова знает Пиганово от и до. В четырехлетнем возрасте она покинула Урал и приехала сюда с родителями. Молодая семья врача и учительницы попала в пригород Владимира по распределению. Поселилась в пятиэтажке, жила дружно. Там же наша героиня с мужем построила особняк, вырастила двоих детей, теперь воспитывает внуков. Она говорит об этом месте с особенной теплотой, мысленно проявляя трогательные кадры, которые сохранились в памяти и старом фотоальбоме. Каким же был один из городских микрорайонов полвека назад и что здесь изменилось? «Ключ-Медиа» предложил Юлии вместе отправиться в ретроспективное путешествие.
«Сейчас Пиганово условно разделено на три части. Первая — старый район, где я выросла. Вторая — территория больницы (бывший санаторий имени 1 Мая), огороженная забором. Последняя часть отведена новостройкам. Не думаю, что получится когда-либо их объединить. Это, наверное, утопия. Но я ее застала. Мне и моим детям повезло. В прежнем Пиганове все друг друга знали. Поселок был автономным местом, которое могло существовать почти изолированно от города.
Например, тут располагался огромный яблоневый сад, которым все пользовались. Ухаживал за ним Александр Соколов. Недалеко находился свинарник. Везде поддерживалась чистота. Только дворников насчитывалось человек пять. Моя мама всех помнила по имени-отчеству и мне говорила: „Юля, запомни, дворник — самый уважаемый человек на селе, в поселке, на улице, всегда“. Периодически проезжала мощная трудовая кобыла с телегой, на ней сидел дородный мужик в кожаном фартуке. Прямо старая Россия. Он подвозил к красному зданию какие-то огромные бочки», — извлекает из памяти яркие моменты наша героиня.
Кстати, красное здание — это Никольская церковь владимирской исправительной колонии, построенная в 1895 году. Юлия вспоминает, что в ее детстве там располагался клуб по интересам. Даже действовали столярная и стекольная мастерские, был свой сварщик. Совершенно свободно туда заглядывали и дети, проходившие лечение в санатории. Все дружили, общались. Никого, как тиски, не сдерживал железный забор.
«Вот пятиэтажка, в которой я жила до 19 лет, — показывает Юлия на окна. — Квартиру на втором этаже мы продали после смерти родителей. Отсюда мама звала меня домой, да так, что я через поле слышала. Спустя годы я делала так же, только выходила из своего дома на перекресток дороги и выкрикивала имена сыновей — Ильи и Гены».
Продуктовый магазин рядом Юлия помнит хорошо. Там работала дородная улыбающаяся продавщица тетя Шура, знавшая всех и вся. Дети приходили к ней со списками от родителей, и она часто давала продукты в долг, занося имена в амбарную книгу.
«Дети никогда не голодали. Кто хлеба даст с маслом или колбасой, кто конфет по карманам распихает», — делится собеседница.
Двор пятиэтажки, по словам нашего экскурсовода, остался прежним. В нем все собирались за общим столом, а с горки, той самой, маленькую Юлю звали гулять друзья.
«Добро пожаловать на территорию моего детства», — говорит она.
Но если двор изменений не претерпел, то дальше территорию не узнать. Сильно обмелел большой ручей, который тек вдоль забора, исчезла красивейшая аллея, а заодно и так называемый Верхний пруд с вековыми липами. На его месте поставили новостройку. За водоемом располагались лес и танковая часть, последняя на данный момент уже расформирована.
«Дачи по правую сторону тогда уже стояли. Я была ребенком, когда раздавали участки. Это, получается, 73-й или 74-й год. Нам тоже достались сотки. Из прежнего сохранились соседний двухэтажный дом, где тоже жили сотрудники и педагоги санатория, и еще один, возле шлагбаума. А больше ничего. Ну разве еще ряд сарайчиков».
Когда Юлия стала взрослой красивой девушкой, за ней начал ухаживать Алексей Лобов — судьбоносная встреча произошла на владимирском литфаке. Молодой человек сразу понравился родителям любимой, а вот наша героиня под венец не спешила. Но мама подсуетилась, вместе с будущим тестем обсудила перспективы брака и инициировала для пары строительство дома. К слову, первого частного во Владимирской области.
«В 87-м году даже такого понятия, как „личная застройка“, не существовало, соответствующего закона тоже. В администрации Владимира сильно удивились, когда узнали о желании моих родителей возвести здание на пустыре. Но все-таки удалось оформить документы и аренду на 17 лет. Когда в октябре мы поженились, уже сформировали котлован и началось строительство. Одновременно с днем свадьбы отмечаем еще и дату обретения своего жилища».
Работала Юлия в школе при санатории, как и ее мама. Последняя была учителем английского языка и истории, а наша героиня изучала с ребятами русский язык и литературу. Муж, Алексей, занимал должность заместителя главного врача по педагогической части, проще говоря, директора.
«Раньше в учреждении занимались довольно тяжелыми медицинскими случаями, лечение могло занимать до полугода. Детей требовалось учить. Классы располагались в нескольких корпусах, и преподаватели курсировали между ними. В 90-х возникла проблема — учебники стали разные. Мне приходилось адаптировать урок для тех, кто приехал с Урала, из Сибири, Киргизии. Требовалось совместить учебные программы и провести занятие, чтобы всем все было понятно. Позже лечебное заведение поменяло формат. Сейчас тут находится много взрослых, а детей, насколько я знаю, перестали лечить на долгосрочной основе. Поэтому и в школе они больше не нуждаются».
Обычно на прием к терапевту или педиатру пигановцы ездили в Юрьевец, но и в санатории им никто в помощи не отказывал. Скорую чаще всего не вызывали, а сразу шли к местным специалистам.
«Поколение моих родителей и мои ровесники называли друг друга „пигановское братство“. Каждый год в новогоднюю ночь всем поселком ходили за Верхний пруд отмечать праздник. Отец с соседями-мужчинами заранее готовил поляну, расчищал снег, делал стол и лавки из поваленных деревьев и вкапывал по диаметру факелы с соляркой. Жители сами шили из подручного материала костюмы Бабы-яги, Снежной бабы, Домового, Кощея, надевали маски. Эта традиция длилась все 80-е, а ввели ее мои родители на заре 70-х».
Если говорить о глобальных преобразованиях, они стартовали в 2014 году, когда появились современные жилые постройки. Визуальные же изменения начались куда раньше, сразу после ухода главврача и основателя санатория «1 Мая» Георгия Леонидовича Нищинского. По воспоминаниям Юлии, тогда и перестали красить бордюры в белый цвет, исчезли клумбы с цветами, в парке, который все называли «Липки», закрыли фонтанчик, поставив на его место невнятных пеликанов из бетона.
«И все, больше нет красоты. Никто не подметает, не косит. Стал обновляться контингент поселка, закрыли свинарник, ввели расписание, когда можно собирать яблоки в саду, а потом и вовсе запретили вход посторонним, даже сторожа поставили. Продали гараж, где стояли машины и автобусы, в том числе школьный. Появились маршрутки, и теперь за проезд требовалось платить, что вызвало у нас, ребят, шок. Больничную территорию окружил забор. Прежде вечерами все гуляли в этом парке, под огромной ивой играли дети. Помню, придумала забаву „Баба-яга по тропинкам“. Мелом рисовала целый город, перенося знакомую всем настолку с фишками на асфальт».
На территории Пиганова было еще несколько прекрасных водоемов, где купались местные. В том числе река Родионовка, которую именовали Переплюйкой из-за скромных размеров. Сейчас в нее уже не окунешься да и на берегу не порыбачишь.
«В пруду, недалеко от лечебного корпуса, первый главврач хотел даже держать лебедей, занимался проектом благоустройства. К сожалению, реализовать не успел. Теперь абсолютно заросший водоем постепенно погибает».
Недалеко от особняка Юлии стоит потрепанного вида строение. Как оказалось, так выглядит в Пиганове очистное сооружение. Героиня признается, что испытала в свое время шок, когда узнала, что оно действующее. В принципе, с тех пор ничего не изменилось.
Сейчас Юлия в родной двор уже не заглядывает и ностальгические променады не устраивает. У нее собственный дом и 15 соток земли, где она занимается треш-артом и садом. Говорит, им с мужем удалось создать свой собственный Солярис.
«Затрудняюсь сказать, насколько этот район комфортный для жизни. Могу судить только по отзывам. Например, представители старшего поколения пигановских считают, что прежде было лучше. А вот зрелые люди, кто переехал недавно, наоборот, довольны. Им нравится атмосфера, будто время остановилось. Молодежь покупает здесь жилье из-за его доступности. Позже многие перебираются ближе к городу, как только появляется возможность. Тут нет ни садика, ни школы. Парков для детей с качелями, горками, лавками тоже не осталось. Радует, что недавно появились новые асфальтированные дорожки и открылся супермаркет. Я, в свою очередь, вернулась из Москвы в Пиганово пару лет назад, потому что с годами тишину, пение петуха, чистый воздух и лес рядом стала ценить еще больше!» — делится мыслями Юлия.
НАПОМНИМ!У нашего интернет-журнала есть свой телеграм-канал. Обязательно подписывайтесь на него и следите за новостями от «Ключ-Медиа» в популярном мессенджере.
