Илья Конотопов рассказывает, как строится карьера художника

В моем творчестве основная тема – городской пейзаж. Большая часть работ написана во Владимире и про Владимир, а последние несколько лет я живу в Суздале и отражаю именно суздальскую жизнь. В моих картинах этот провинциальный городок носит не то, что, как правило, хотят увидеть приезжие. В моих картинах это город, в котором я живу, те улицы и районы, где я хожу, которые ассоциируются у меня не с историческим городом, а с моим домом, с местом, где я обитаю. И поэтому мои суздальские мотивы камерного характера. А вот у отца – наоборот, у него Суздаль туристического плана, его работы каким-либо образом связаны с церквями. То есть эмоционально наши работы различаются. У меня больше экспрессии, а у него – классической завершенности.

Да. Я учился у своего отца Вячеслава Конотопова в Суздале. Он активно занимается педагогической и творческой деятельностью. Искусство вообще окружало меня с раннего детства. Мой отец посоветовал мне принести свои работы, которые были написаны за рамками моего учебного процесса, на выставком.

Выставком – это мероприятие, где заседает комиссия из художников и отбирает путем голосования картины на ту или иную выставку. Был 2002 год, и мне тогда было 18 лет. А на выставки берут где-то с 30 лет. Такое неофициальное правило. Более того, в те годы молодежь на выставки вообще практически не допускали. То есть, когда кто-то из молодых талантливых студентов приносил свои картины, ему говорили, чтобы еще поработал, поучился, набрался опыта и лет через 5 приходил. Это был стандартный ответ. Поэтому, когда я пришел и начал конкурировать с художниками, уважаемыми мэтрами, которым уже 40, 50, 70 лет, конечно, это был некий риск с моей стороны. Но, наверное, звездами было суждено, чтобы так случилось, и я с первого раза прошел этот выставком.

Дело было так. Все это мероприятие длится несколько часов, художников было очень много. Иногда делается небольшой перерыв, минут 10-15, чтобы члены комиссии отдохнули. Как раз в момент такой паузы я выставил свои картины и встал в сторонке. Постепенно, один за другим, художники возвращались, видели картины, начиналось обсуждение, потом голосование, и, наконец, звучит фамилия: Конотопов. Все присутствующие ищут моего отца и не видят его. Спрашивают: «А где автор-то?» Снова называют мою фамилию. Я выхожу, рассказываю, что это мои картины. Понятное дело, немая сцена. Они, может быть, и хотели бы сослаться на мой возраст, но 5 минут назад они нахваливали работы, и уже никуда не деться. Вот так часть моих картин прошла на выставку. С тех пор я каждый год участвую в областных выставках, есть в моем запасе и несколько межрегиональных и всероссийских. Но толчок дал мне мой отец, он посоветовал мне выставиться и не бояться. Надо сказать, что та группа, в которой я учился, практически вся начала выставляться в студенческие годы. Страх выставок, страх каких-то оценок нам удалось преодолеть. В дальнейшем я не могу сказать, что было все гладко, – были и взлеты, и падения, и палки в колеса ставили.

Ой, да вы знаете, во все времена такое было. И чаще всего столкновения у творческих людей возникают не со зрителями. Коллеги по каким-то своим причинам пытаются попридержать конкурентов. Например, на первые мои всероссийские выставки меня не хотели пускать. Сложная система существовала. Если твои картины во Владимире выбирают, тогда отправляют в Москву. Там проходит повторный выставком, на котором комиссия принимает окончательное решение. Меня зарубали во Владимире. Я просто набирался решительности, хватал свои картины в охапку и на своей спине вез в Москву, выставлял там, как бы подавая апелляцию. Там я находил поддержку. Единственное, что хочу сказать: я не воспринимаю это как личную обиду. Через это практически всем художникам, которые занимаются искусством, а не карьеризмом, приходится пройти. К этому надо философски относиться, ни в коем случае не опускать руки. Всё движется.

Я очень горжусь, очень рад, что мне посчастливилось учиться у Бритова Кима Николаевича. Он наш легендарный художник, один из основоположников Владимирской школы, является лицом современной российской живописи за рубежом. Я рано начал участвовать в коллективных выставках и рано начал делать персональные выставки. Кто-то воспринимал это за дерзость и наглость, и в какой-то момент в воздухе повисла тишина. Решающим словом стало мнение Кима Николаевича Бритова и Владимира Ивановича Рузина. Они склонили чашу весов в положительную сторону, и недоброжелатели сочли лучшим с этими людьми не спорить.

Я работаю не по специальности, на заводе. У меня там сменный график. Эта деятельность никак не связана с творчеством. Насколько это нормально? Конечно, это ненормально, художник должен заниматься написанием картин всё свое время.