«Импровизация начинается с ошибок»: Андрей Танзю о рамочных барабанах накануне первого концерта во Владимире

8 сентября 2026, 16:35

11 сентября во Владимир впервые приедет Андрей Танзю — исследователь музыкальных традиций Востока и один из популяризаторов рамочных барабанов в России. Более 25 лет он занимается перкуссией, выступает на международных фестивалях и развивает собственное направление — экспериментальное этно, в котором древние инструменты встречаются с современными технологиями.

На сцене Танзю работает с десятками инструментов и лупером: записывает ритмы один за другим, наслаивает их и прямо на глазах публики собирает музыку. Вместе с ним во Владимире выступит танцовщица и художница Карина Клавихо. Накануне концерта в ОДРИ мы поговорили с Андреем о том, почему барабан может вернуть взрослого человека в состояние ребенка, как из ничего рождается музыка и зачем вообще сегодня обращаться к инструментам, которым тысячи лет.

— Вы много выступаете на крупных фестивалях и международных площадках. Что заставляет ехать в город вроде Владимира?

— Для меня как для артиста не имеет значения, где давать концерт. Самое главное — люди, которым интересна музыка. А насколько большой город, насколько он маленький — неважно. Каждый имеет свою атмосферу. И Владимир тоже. У него своя история. И мне интересно прозвучать в этой атмосфере, в этой истории.

— В нашем городе вы будете впервые. Чего ожидаете от этой поездки и от местной публики?

— По моему опыту, людям вообще нравятся традиционная музыка и древние инструменты. Я буду играть на рамочных барабанах, использовать различную перкуссию. Обычно даже если человек со всем этим не знаком, в итоге ему нравится, он проникается. Я думаю, многие уже давно устали от популярной музыки, которая у нас преимущественно доминирует в России. Людям просто необходимо что-то, отличающееся от того, что обычно льется из телевизора и радио. Живая музыка идет от сердца и требует мастерства — это всегда резонирует.

— Вы больше 25 лет занимаетесь перкуссией. Помните момент, когда поняли: «Я нашел свое»?

— Всё произошло случайно. У меня вообще не было в планах становиться музыкантом. Инструмент попал ко мне в руки, и я испытал шок. Почувствовал, будто попал в состояние ребенка. Мне тогда было около 19 лет, и это оказалось очень интересным ощущением. Потом мне стало постоянно не хватать этого состояния. Я всё больше к нему тянулся, и со временем это переросло в то, чем я занимаюсь сейчас.

— Почему именно рамочный барабан? Чем он зацепил вас вначале и что продолжает держать рядом с ним спустя столько лет?

— Во-первых, рамочный барабан — инструмент истории человечества. А во-вторых, мне нравится сам звук: он достаточно приятный, теплый, в нем много обертонов. Техника игры на нем интеллектуальная. Это не просто азарт или обычное отбивание ритма. Это инструмент глубокой традиции, с огромным количеством возможностей, который позволяет взаимодействовать практически с любой музыкой на нашей планете, с любой традицией.

— Вы создали направление, которое называете экспериментальным этно. Если совсем без пресс-релизного языка: что вы такого делаете, чего раньше не было?

— Здесь надо понять, что значит экспериментальное этно, и разложить его на две составляющие: эксперимент и этно. Этно — традиционная музыка, имеющая корни в глубине тысячелетий. Эксперимент — поиск нового звучания этой музыки. Моя идея — создать новое звучание для давно известного и даже в чем-то забытого инструмента. Я почти не встречал такой подход, когда обычный перкуссионный инструмент пропускается через различные синтезаторы, системы синтеза звука, специальные эффекты, лупер.

— На видео вы выглядите примерно как человек-оркестр: вокруг десятки инструментов, вы записываете один ритм, потом поверх него второй, третий — и постепенно собираете композицию. Как устроен этот процесс у вас в голове?

— Я подхожу интуитивно: чего мне хочется? Знаете, как хозяйка приходит на кухню, где есть все продукты, и думает: «А что бы приготовить новенького?» Любая моя композиция начинается примерно с этого: что бы создать такого интересного и нового в первую очередь для себя? Та музыка, которую я играю, не может существовать без вдохновения исполнителя. В классической европейской музыке исполнитель зачастую просто играет чужую музыку по нотам, написанным много веков назад. А у меня она рождается в моменте.

— Вы заранее знаете, какой получится композиция, или начинаете с одного ритма и дальше импровизация сама ведет вас?

— Иногда сразу возникает вся картинка в голове. Я просто слышу музыку целиком. А иногда я нахожусь в поиске. И это тоже часть перформанса: люди видят, как создается музыка, что она не возникает легко и автоматически, что в процессе бывают сложности. Для них это часть общего сценария. Во многом всё зависит от того, где я играю и кому. Люди тоже влияют — это взаимный процесс, в котором участвуют и слушатель, и исполнитель.

— Есть ли у такого способа игры обратная сторона? Например, момент, когда одна ошибка в самом начале через несколько минут превращается в катастрофу?

— Конечно. И вся моя подготовка как раз направлена на то, чтобы таких моментов не было, чтобы ошибок просто не возникало. Либо нужно научиться превращать ошибки во что-то красивое. В этом и заключается импровизация.

— Вы преподаете около 18 лет и создали Frame Drum Family. Что обычно происходит с человеком, который впервые берет рамочный барабан в руки?

— Есть два типа людей. Одни настолько этим вдохновлены, что им вообще всё равно, получается у них или нет. Они просто хотят играть. А есть люди, которых к этому тянет, но они не доверяют себе. У нас вообще очень много недоверия к себе, мало веры в собственные силы. Когда человек приходит заниматься, он часто очень скромный, боится и себя, и преподавателя. Моя задача — дать ему веру в то, что у него получится. Очень приятно наблюдать за человеком, который начинает с небольшого фрагмента, ему кажется, что всё это очень сложно, а через час он играет вещи намного продолжительнее и сам не понимает, как ему это удалось.

— Почему на вашем мастер-классе могут заниматься и новички, и профессиональные музыканты? Как одну и ту же вещь объяснить и человеку, который вообще не играл, и человеку с десятью годами музыкального опыта?

— Дело в том, что тот музыкальный опыт, который я передаю, в нашей стране и культуре практически не представлен. Ему несколько тысяч лет, и он не относится к европейской музыкальной школе. В основном профессиональные музыканты у нас занимаются именно европейской музыкой. Например, они могут быть не знакомы со сложными музыкальными размерами — 13,5 или 19. А для ближневосточной традиции такие размеры и музыкальные нюансы вполне обыденны. Плюс я передаю синтез разных культур, которые тоже мало представлены у нас. Это может быть микс индийской, персидской, арабской музыки. Думаю, поэтому материал будет интересен на любом уровне музыкального развития.

— На концерте с вами выступает Карина Клавихо, а на следующий день вы оба проводите мастер-классы: вы работаете с ритмом, она — с телом и движением. Что общего между вашими подходами?

— Карина — уже состоявшийся, очень мощный мастер по работе с телом. Для нас важно донести до людей, что танец — это визуализация музыки. Танцор должен разбираться в музыке так же, как музыкант. Только тогда он будет танцевать полноценно.

— Что, на ваш взгляд, барабан дает человеку помимо музыки? Почему вокруг него возникает столько разговоров о внимании, теле, состоянии и саморазвитии?

— Барабан — настолько же древний инструмент, насколько древнее человечество. Это один из самых первых музыкальных инструментов, потому что сама жизнь имеет ритм. У человека есть ритм внутри — сердце, клетки и так далее. Всё вокруг тоже имеет ритм. В древности для людей это было единым целым: ритм и существование. Поэтому практически все религии связаны с музыкальными инструментами, в том числе барабаном.

Мы учимся одновременно слышать музыку и чувствовать ее через движение пальцев и всего тела. Когда слух и движение начинают работать вместе, мозг получает совсем другой опыт. Это важная часть развития человека.

— Представим человека, который говорит: «Этно — это вообще не мое, я в этом ничего не понимаю». Что вы ему ответите? Почему ему всё-таки стоит прийти?

— Здесь существует противоречие: если человек ничего в этом не понимает, откуда он знает, что это не его? Надо сначала попробовать. World music (мировая музыка) — огромный стиль и, на мой взгляд, одно из самых интересных направлений. В нем есть синтез древних традиций, в том числе славянских и русских, с современными приемами, техниками игры и звучания.

— И наконец: если после концерта во Владимире зритель должен унести с собой только одно ощущение, каким вы хотите, чтобы оно было?

— У меня нет желания что-то конкретное вложить в зрителя или управлять его вниманием, состоянием его сознания. Я предлагаю совместное погружение в звук. Это взаимный процесс, и каждый сам решает, что он из него для себя вынесет.

НАПОМНИМ!У нашего интернет-журнала есть телеграм-канал и группа во «ВКонтакте». Обязательно подписывайтесь и следите за новостями от «Ключ-Медиа».

Фото из личного архива музыканта