Осторожно, модерн! Топ-9 зданий новаторского архитектурного стиля во Владимире

Победа над Наполеоном породила в те времена сомнения в духе: «Почему мы до сих пор строим так же, как европейцы?». Отечественным зодчим пришлось искать новые формы, отличные от классицизма. Так в последнее десятилетие 19 века появляется русский модерн. А как его определить, рассказала член Союза архитекторов России Людмила Басманова. «Ключ-Медиа» собрал очередной «топ» образцов по материалам ее лекции.

Троицкая церковь, архитектор Жаров (1913-1916)

Здание демонстрирует осознанный архитектурный подход, когда крупный, массивный объем не просто «вклинивается» в пространство, а перекликается с окружением. В данном случае церковь вторит Золотым воротам, и эту ее «уместность» можно счесть за характерную черту модерна.

Здание Городской Думы, архитектор Ревякин (1907)

Если гулять по центру дальше, на самой главной площади города легко заметить здание Городской Думы. Модерн в нем выдают «ползучие» арки лестничных проходов и круглые окна.

Мальцевское техническое училище, архитектор Чичагов (1884)

Еще один яркий пример этого стиля — нынешний «авиамех». Его «модерновость» можно вычислить по очевидному влиянию русского узорочья в исполнении деталей: причудливые изгибы, отсылка то ли к шатру, то ли к терему.

Бывшая богадельня архитектора Кнопфа (1890) и домовая церковь архитектора Жарова (1915)

Ансамбль украшает вход на старое Князь-Владимирское кладбище. Когда-то это была городская богадельня, построенная по проекту Кнопфа в конце 19-го столетия, — левая, более старая часть. Чуть позже к «двухэтажке» домовую церковь в честь Казанской иконы Божией Матери пристроил уже известный нам архитектор Жаров. Зодчий снова показал свое мастерство, возведя здание под среду. Поиск подобных правильных архитектурных решений — опознавательный знак русского модерна.

Завод «Владалко», архитектор Беген (1901)

Модерн — часто не о мелкой деталировке, это когда «разработчик» проектирует среду, а не здание. Развитие промышленности отображают модерновые экстерьеры масштабных заводских пространств. Красный кирпич, и не только у этого строения, — основной материал архитектурного стиля той эпохи.

«Красный Крест», архитектор Шерер (1913)

Первая городская больница украшена нехарактерной новгородской «вышивкой» сверху. Не плагиат, а доказательство общих культурных тенденций: открытые звонницы, например, вовсе пришли из псковской архитектуры. Из классического понимания модерна «Крест» чуть выбивается своей штукатуркой поверх красного кирпича. Но так тоже можно было.

Первый городской кинотеатр «Модерн» на Спасской, 2 (1905)

Дореволюционное время для архитектуры можно окрестить как подбор чего-то устойчивого, проверенного временем, и модерн очень этому откликается. Кольца, маски, как бы не законченные колонны-языки и большие, иногда круглой формы окна — всё это даже хранит в себе память о барокко.

Дом Кузнецова на Большой Московской, 44 (1910)

Переосмысление европейского, «хищного» и поражающего воображение, модернизма у нас выражается в более скромном использовании орнамента. Но это тоже пластичные декоративные элементы — венки, цветы, женские образы. Подобное можем наблюдать на фасаде бывшего дома купца Кузнецова. Это здание некоторые владимирцы могут помнить по яркому цвету фуксии. Сегодня колер остепенился и вернулся к сдержанному песочному.

Бывшее реальное училище, архитектор Виноградов (1908)

Студентам института искусств и художественного образования повезло: они учатся, пожалуй, в самом живописном корпусе опорного вуза региона. В постройке 1908 года использовали новые, «модерновые» материалы. Кирпич разбавляют железо, металл, стекло. К образцу здание позволяют отнести и рустовка, и тяжелая кладка низа.

Традиционализм губернского города дает о себе знать. Уступки в материалах, элементах, исполнении создают риск спутать модерн владимирских строений с эклектикой. Модерн остался в истории как архитектурный стиль для богатых особняков, а потому с приходом новой власти был успешно забыт. Вместе с тем главная его функция — сохранять пространство — до сих пор выполняется, а вкупе с пластичностью она заложила основу для последующего сталинского классицизма.