От Скрябина до дарк-эмбиента. Владимирские музыканты «БКТТ» в поисках своего «Прометеева аккорда»

— «Некропоп» — это мини-альбом. Мы сменили название группы, убрав из него все гласные буквы, потому как обнаружили, что есть как минимум 4 группы с таким же названием. К тому же мы сейчас звучим совсем иначе, нежели в самом начале. Да и писать название стало проще — «БКТТ». В настоящий момент мы работаем над вторым полноформатным альбомом, и так получилось, что три песни не вписываются в него. В итоге мы решили издать их отдельно. Внешне все три песни могут показаться страшным мрачняком про смерть. Но, на самом деле, они про жизнь. Семён же у нас — умелец прятать слова между строк, но, кто захочет, тот найдёт и поймет.

— Долгое время мы с Семёном не общались. Просто в какой-то момент устали друг от друга. Я за это время подтянул навыки сведения, у меня появились новые возможности по созданию музыки. Захотелось добавить струнные, фортепиано. В целом композиции стали более живыми, а аранжировки — более насыщенными. К тому же у нас появился басист Александр Юхненко.

— Возможно, чего-то нам действительно не хватает. Но есть одна замечательная вещь — чувство локтя. А свою музыку мы стараемся как можно меньше анализировать и как можно больше делать.

— Семён — поэт и человек, который все время вытаскивает нас из состояния покоя, провоцируя что-то делать. Я — руки и мозг, человек, который понимает и переводит для других язык Семёна. Александр — самый адекватный и спокойный человек, который уравновешивает наши крайности.

— Я люблю авангард, хоть и не считаю себя музыкантом авангардным. Я его изучаю, читаю книги и порой люблю заимствовать некоторые техники. Вот так, начитавшись про сложные гармонии, я решил сочинить нечто, где, с одной стороны, была бы попсовая гармония, а с другой — тьма нот. В «Прятках» это более-менее получилось. Там даже прометеев аккорд (звуковой комплекс квартовой структуры, который использовался А. Н. Скрябиным в «Поэме огня») есть, а также полиаккорды и политональности, которые мне удалось замаскировать, чтобы на слух композиция воспринималась не так тяжеловесно.

— Композицию я изначально делал для другого коллектива. Это такое заигрывание с настроениями. Там и мажор, и минор одновременно. Нет постоянной тональности — она все время меняется. Можно ее еще так охарактеризовать: хотелось сделать джаз, но джаз не получился, и текст Семёна со строчками «до джаза еще долго» вторит музыке. А вот вторая часть композиции — это такой дарк-эмбиент.

— Изначально музыка создавалась, как закадровая для проекта режиссера Николая Лупанова, но совершенно ему не понравилась. Он сказал, что-либо читать или рассказывать под это просто невозможно. Семён с ним, кстати, был долгое время солидарен. Я много лет пытался продвинуть эту музыку в «БКТТ», но безуспешно. А тут убрал излишний мрачняк, и все сложилось.

— Он готов процентов на 70. Песни есть, аранжировки собраны. Осталось все это грамотно свести, дописать, где надо, бас-гитару. Надеемся, что к концу года все доделаем.