«Постапокалипсис мог бы выглядеть так» — мрачные заброшки 33-го региона

Владимирец Игорь Икшаков любит путешествовать и фотографировать. Летом на мотоцикле, зимой в автомобиле он часто колесит по региону, да и всей России. Вместо магнитиков и брелков привозит интересные кадры. Но все же к профессионалам-фотографам или блогерам себя не причисляет. Это просто его хобби, о котором можно интересно рассказать миру. В последнее время Игорь часто осматривает заброшки. И мы попросили его поделиться снимками из таких объектов. А заодно рассказать о них.

— А почему заброшки? Что привлекает?

— Никто снимать не мешает. Бывает, что объекты полузаброшенные, с охраной. Со мной обычно путешествует моя девушка, ей общение со сторожами не по душе. Меня же, наоборот, увлекает. Но все же именно заброшка позволяет творить, не оглядываясь на внешние обстоятельства.

К слову, осматривать такие объекты мы начали относительно недавно, наверно, год назад. Побывали на ТЭЦ. С нее-то все и началось. В Заполицах красиво, да судьба заброшки заинтересовала. Начал искать информацию о других подобных объектах. Изучив данные, с большим интересом посмотрел ТЭЦ на реке Колокша. Это еще один очень любопытный для меня момент: собственное расследование, а потом уже поездка.

Привлекает и возможность что-то рассказать людям, донести до них какое-то сообщение, показать нечто интересное. Например, заброшенная деревня Коширино производит неизгладимое впечатление. Кажется, что оттуда жизнь ушла резко, в один день. В одном из домов даже вся утварь сохранилась. Вплоть до того, что на столе остались стоять две кружки.

Или резной петушок, украшающий стену дома. Кто-то ведь заботливо сделал его... Каждый дом в той деревне как некогда живое существо, которое сейчас умирает. Воспринимаются они все по-разному. Одни безликие. Другие как из сказки — резные.

Это и печально, и заставляет задуматься. Есть история, которой хочется поделиться. Не поставить точку в финале, а, погрузив человека в атмосферу, дать ему возможность самому сделать выводы и продолжить мысль. Как Припять, только с зимней романтикой. Апокалипсис мог бы выглядеть как-то так. А мир без людей — интересная тема. Недаром об этом так часто снимают кино и пишут книги. Можно и самому побыть героем фильма «Я — легенда».

— Насколько трудно было попасть в мир постапокалипсиса? Далеко он от цивилизации.

— На самом деле не очень. Это Вязниковский район. Вокруг Коширино лес, а за ним — много вполне себе обитаемых деревень. До ближайшей всего пара километров. Но Коширино оказалось изолированным, дорог к нему так и не проложили. Нам пришлось пройти километр пешком по полю, чтобы туда попасть. Так что, скорее всего, убило деревню отсутствие дорог.

— Как «пробить четвертую стену» и утащить зрителя за собой на заброшенный объект?

— Главное — найти деталь, за которую зацепится глаз. И уже с ней строить кадр. Фотография должна что-то говорить, строить ту самую историю. Один блогер сказал: «90% наших снимков несут ценность только для нас самих. А фото, которые действительно что-то стоят и несут в себе какой-то смысл, минимум». Я проникся этим подходом. Пусть не сакральные тайны вселенной, но свое видение, настроение стараюсь передать.

Например, меня зацепила деталь, подсмотренная в заброшенной церкви в селе Гнездилово Суздальского района. Поверх остатков некогда прекрасной фрески надпись: «Punk’s Not Dead». Спорная фотография. И верующие могут оскорбиться, и панки сказать: «А, прикольно». Я сохраняю нейтралитет. Для меня это просто интересный кадр. Зритель же сам сделает вывод: вандализм или вот такое оно, современное искусство. Но эмоции будут в любом случае. А просто фотография заброшенной церкви, без какой-либо детали вызывает одно чувство — сродни жалости. Впрочем, большинство действительно удачных кадров снимаются случайно. Просто идешь, видишь что-то необычное и нажимаешь на кнопку.

— Не приходится ли что-то самому добавлять к композиции, чтобы кадр стал более «говорящим»?

— Причинно-следственная связь другая. Ты не едешь снимать шедевр. Ты едешь увидеть что-то, что тебя заденет. Тогда и пытаешься эту эмоцию запечатлеть. Случается так, что я выезжаю посмотреть новый объект, гуляю, но не привожу оттуда ни одного кадра. От себя добавлять ничего не буду. А если что-то зацепило, то главное — выбрать удачный ракурс и как можно ярче показать в кадре эту деталь.

— Какие чувства лично у вас возникают при посещении заброшек?

— По-разному. Все же у каждого места своя атмосфера. И даже от времени года зависит. Когда вокруг буйная зелень, все цветет и растет, думаешь о торжестве природы. О том, как она отвоевывает свое у человека. И в целом нет ни грусти, ни какого-то негатива.

Зимой могут возникнуть совсем другие эмоции и ассоциации. Словно оказался в какой-то сказке, но в самом мрачном ее эпизоде.

Бывают объекты интересные, но не вызывающие таких ярких переживаний. Например, заброшенный аэродром под Вязниками. История ясна: была раньше сельхозавиация, а теперь ее нет. Но таких глубоких переживаний, как в той же деревне или перед невероятно яркими гибнущими фресками, не возникало.

Поездка на полузабытую ж/д станцию Великое Озеро (она в Нижегородской области находится) была настоящим приключением-расследованием. Наслушались местных легенд о закрытых объектах и жутких экспериментах. А фото оттуда будят у людей желание тоже забраться на «припаркованный» в лесу состав и повторить кадр.

Даже постобработка историям о заброшках почти не нужна. Просто подкорректировать цвета так, чтобы было максимально близко к тому, как глаза в реальности это место воспринимали. А история родится у зрителя сама.