Режиссер Владимир Кузнецов о новом спектакле “Раковый корпус”

Во владимирском театре драмы 29 сентября состоится премьера спектакля по роману Солженицына “Раковый корпус”. Наш журналист сходил на репетицию и поговорил с режиссером Владимиром Кузнецовым.

О чем?

Поиск литературного материала был долгим. Сначала нас отпугивало само название “Раковый корпус”. Это очень тяжелая тема, и вообще сама болезнь добавляет негатив. Но оказывается, что писал Солженицын больше не о физиологии человека, а о болезни нашей страны. О том периоде, когда лагеря были “раковой опухолью”. И вот если эту тему рассматривать с такого угла, то мы уже говорим об истории страны. Это часть нашего прошлого.


Если “раковая опухоль” - это ГУЛАГ, “метастазы” - лагеря. В романе это все сложно, там перекликаются больница и воспоминания. И процесс создания внятного сюжета был, конечно, затруднительным.

Что может быть хуже этих онкологических заболеваний? Когда тебя сажают за вечную проволоку, когда отрезают от твоих близких, когда объявляют врагом народа...

Кстати, Солженицына ставили практически везде. Но “Раковый корпус” не ставил никто. Это первое его сценическое явление в России.

Создание

Пришлось перелопатить весь архив архипелага ГУЛАГ. А это огромное исследование. Потом надо было хорошо поработать над образом Сталина. И в итоге получилось, что мы ставим не просто пьесу автора, а ставим автора во всей его пьесе.

Вдова Солженицына Наталья Дмитриевна участвовала в процессе создания сценария. Мы даже не могли начать первую читку до тех пор, пока она не утвердила текст. Она связывалась со мной по телефону, мы очень долго обговаривали каждую страницу. Фактически она приняла непосредственное участие в создании литературной основы.

Репетиции

Я противник бытового психологического театра. Я за поэтический театр. За то, чтобы подключать зрителя к сценическому действию.

Мы репетируем с июня. У нас был небольшой отпуск, после которого мы вновь приступили к работе. Сейчас остается 2 недели до премьеры, мы работаем. И спектакль близится к этапу завершения.

Самое мучительное в постановке спектакля - придумать историю. А точнее - очистить ее. Превратить ее во внятный сценарий, с отобранными сценами, убрать все повторы и т.д. Далее идет распределение ролей. Я уже знаю, кто и как играет. Многих ставлю в пару, чтобы они дополняли друг друга и учились. Этот застольный период проходит. Артисты примериваются, приглядываются к своим персонажам. Читаем, разбираем, обговариваем, я даю задания. Мы, например, ездили в онкологический центр, где нам помогали и подсказывали, давали книжки. Но главное - этот период не пересидеть, потому что если так случится, то на площадке придется очень долго раскачиваться. Этот момент нужно режиссеру тонко почувствовать, выходить на площадку и уже в этюдах пробовать и строить.

После выстраивания сцены понимаешь, какой нужен реквизит. Костюмы все рисуются заранее. До артистов сценарий читают художник по костюмам, композитор. Музыка, кстати, очень помогает в настроении. Потом все течет само собой. Так рождается спектакль.

Суеверия

Да, конечно. У человека вообще это в крови: придумывать себе всякие подсказки, амулеты, талисманы. У артистов принято: если упала роль, то, чтобы ее не потерять, надо на нее сесть. Лично я человек православный и в приметы не верю. Конечно, немного страшновато играть все эти диагнозы. Потому что вера в вымышленные предлагаемые обстоятельства может создать ситуацию, когда актеры слишком поверят и сделают обстоятельства реальными. Чтобы этого не делать наверняка, они чуть-чуть отстраняются от роли. Стараются до конца в нее не погружаться. Кто-то не надевает костюм до премьеры, боится сглазить свою собственную роль. О ком-то я знаю, что на репетиции он не выдает всего, потому что старательно все копит для премьеры”.


Это спектакль об истории, о жизни, болезни человека и всего общества. Сходить нужно обязательно всем. С нетерпением ждем премьеры!