Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Сценарий жизни режиссера, собравшего награды на международных фестивалях
Коля Лупанов — обычный парень, который провел большую часть детства в городе Костерево Петушинского района. Детство это было неоднозначным, с примесью грязи окраин, но частью его стала художественная школа. В подростковом возрасте парень окончил владимирский колледж культуры, колесил по столицам и работал кем придется: курьер, маляр, аниматор, официант, грузчик, копатель могил. Писал стихи, читал стихи, пел песни на стихи — мечтал стать рок-звездой. А потом случайно оказался во ВГИКе, порождающем гениев.
«Я даже легенды никакой красивой не сумел придумать. Можно сказать, что я оказался в кино случайно, не нарочно. Как минимум, шел я туда не за кино и не во имя кино. Им просто интересовался с детства на уровне любого подростка — круто, прикольно, вау».
Обучение в институте кинематографии строится не по привычным нам меркам — каждый студент закреплен за той или иной мастерской. То есть выбирает изучаемый курс и его особенности. Сначала Коля оказался в документальной мастерской Караджева и Резникова:
«Быстро стало понятно, что мне тесно и не вполне уютно работать с документальным инструментарием. Я все время конструирую ситуации, и это напрямую влияло на те работы, которые приносил. В то время я очень много экспериментировал — помню, что принес однажды работу, где 15 минут показываю человеческие ноги, гуляющие по Красной площади».
Ребята в группе были хорошие и талантливые, но Коля решил перейти туда, где его «голова-конструктор» пригодится. То есть в мастерскую игрового кино Сергея Соловьева, известного режиссерской работой в фильмах «Асса», «Черная роза — эмблема печали...», «Сто дней после детства». Там все было по-другому. Огромный поток людей, аж 60 человек, часть из которых достаточно быстро разбежалась и отсеялась. Половина из них режиссеры, вторая — актеры.
«Мастерская дала мне возможность осознать себя как очень трудного и социально незрелого человека, открыла мне мои недостатки и плюсы. Номинально, был и остаюсь там на своем месте — я довольно отбитый для простых „производственников“, как и многие другие мастерские режиссерского факультета. У Соловьева же, особенно поначалу, в воздухе витает легкий аромат безумия, дурки, вавилонского столпотворения. Вокруг густое жаркое варево из безалаберности, гениальных откровений, меркантильного и циничного абьюзинга, нежного и неловкого снобизма. Все это происходит одновременно. „Никто ничему не может научить“, „Смысла в искусстве нет, как и в жизни“ — и все в таком духе».
К сожалению или к счастью, по словам Коли, никого из мастеров «отцом» назвать он не может. И в коллективе работать трудно, когда в тебе сидит обособленность: «мания величия, безусловно, должна присутствовать в каждом творческом человеке, я не борюсь с ней». Так или иначе, сейчас Николай на последнем курсе и все еще в игровой мастерской. И что бы там ни говорил, благодаря самообразованию или ВГИКовской выправке, снимает кино. Режиссерских работ на его счету уже 5 (сюда же сразу считаем «Мы, Но Через XXX Лет», которая совсем скоро выйдет).
«Режиссура — это не то, на чем я остановился. Это то, что случилось со мной. Как болезнь. Возможно, я был предрасположен к этому „заболеванию“. Может быть, это вещь, которая позволяет мне мириться и отрабатывать свои кармические узлы, которые по тем или иным причинам не развязывал или не успел пока развязать».
Дебютом Коля считает короткий метр «Механика», вышедший в 2017 году и успешно путешествующий по стране и за ее границами. Около 20 фестивалей, часть из которых — международные. Награды, одобрения. Но автор никому так и не сказал, о чем эта работа.
«Механика» значит для меня многое. Это колоссальный прорыв: как будто ты учил буковки алфавита, а вот молчал-молчал и вдруг сказал целое предложение. Совершенно не важно, что это предложение значит в контексте того, что случилось. Главное — это то, что это случилось. Я не боготворю данную работу, просто люблю ее со всеми недостатками и достоинствами. Возможно, эта картина научила меня внимательнее относиться к своим чувствам. Съемочный процесс был приятным, со своими форс-мажорами. Но в целом очень спокойный опыт, насколько кинопроизводство может быть спокойным».
А опыт есть, и весьма разнообразный: на съемочной площадке Коля перепробовал все возможные роли, кроме гримера, осветителя и фокус-пуллера (прим.: человека, настраивающего объектив камеры). Всего проектов было 20, среди которых реклама («Walt Disney Russia Pistures & Яндекс. Такси», «Юла»), сериалы («Синхронистки», «Мятеж»), короткие и полные метры («Крымский мост: сделано с любовью»). Сейчас вовсю идет работа над вторым Колиным фильмом «Мы, Но Через XXX Лет»:
«Это короткометражная картина, она абсолютно другая. Там что-то, конечно, есть очень мое, наше с Робертом (прим.: оператор) узнаваемое. Время покажет, как к ней отнесется зритель. Сейчас все полярно: те, кому нравится „Механика“, хают новую картину. А те, кого неоправданный эстетизм первой картины напрягал, хвалят новую работ».
В обозримом будущем Николая маячит полнометражная лента. После окончания ВГИКа он не собирает бросать начатое, да и оно не бросит его. Главная проблема, которая встает перед начинающим режиссером, — тусовка. Реалии, в которых большие авторы бегают за славой или деньгами. Коле это не близко:
«Все, что обсуждается в российском кино, — это картины, в которые вложили деньги или иные ресурсы, фильмы из „тусовочки“. Из всех начинающих авторов делают модных, из модных — актуальных, а дальше задача только одна — или фестивальные награды, или касса кинотеатра».
Но талантливые режиссеры появляются и признаются, будучи «новыми и искренними». Будем надеяться, что это и есть новый культурный виток для отечественного кино. А Коле пожелаем удачи. К слову, посмотревшие «Механику», черканите автору пару строк со своей интерпретацией происходящего. За два года он собрал огромное число мнений, среди которых есть даже конспирологические теории.
Фото из социальных сетей героя.
