Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Владимирская художница, о которой в Азии знают больше, чем в родном городе
Самоизоляция застала владимирскую художницу Юлию Завалишину в Индии, где она уже не первый год зимует и творит. Ее картины, наполненные духовной энергией, раскупают как в России, так и за рубежом. Причем на иностранном рынке работы «белой девушки» ценятся даже выше, чем в родной стране. Об этом Юлия вскользь упомянула в истории про вынужденную самоизоляцию в Бомбее, но буквально пару недель назад она, наконец, смогла вернуться домой и рассказать о своей насыщенной жизни художника для «Ключ-Медиа».
Около десяти лет назад девушка окончила местный худграф, став учителем рисования и черчения, но по специальности не работала — ее сразу затянуло в графический дизайн. Однако, не самая приятная случайность заставила Юлю изменить свои планы на будущее:
«В первый раз я поехала в Индию, это был 2010 год, и там у меня сразу же украли рабочий ноутбук из комнаты. Но творческий импульс все равно искал выход, и благодаря этому несчастью я снова начала рисовать руками. Минус высшего художественного образования в том, что после окончания обучения многие студенты теряют желание рисовать. Со мной было то же самое. Я трудилась дизайнером, но вне заказов за работу не бралась».
Тогда постепенно карьера Юли начала клониться к закату, ее перестал интересовать графический дизайн. Хотелось творить руками, развивать себя именно как художницу под псевдонимом Юлия Лейя. Процесс жизненной перестройки длился все те полгода, которые девушка провела в Индии, — теперь зимовка в Азии стала для нее чем-то привычным, но десять лет назад это был первый опыт. Купила ноутбук Юля уже по возвращении в Россию, но острая необходимость в нем отпала: девушка изменилась, взяв в руки кисти и краски.
«Как оказалось, внутри накопилось очень много творческого импульса, поэтому проблем с сюжетами никогда не было. Из меня как будто изливается поток, который нужно зафиксировать на бумаге. В основном темы картин связаны с этникой, йогой, медитациями. Это культура, в которую я постепенно погружаюсь на протяжении многих лет. В последнее время, кстати, заметила за собой интерес к славянской тематике: активно использую северно-русские символы и образы. Запертая в Бомбее, я рисовала об этом».
Только вступая на творческий путь, Юля не рубила сгоряча, отказываясь от дизайна. Она понимала, что становление художника займет неопределенное количество времени, хотя чисто технически без ноутбука полноценно вернуться к работе не могла. У нее остались побочные творческие и не только подработки, которые помогали вливать финансы в любимое дело:
«Я не ставила на рисование и не предполагала, как быстро начну им зарабатывать. Сейчас картины продаются достаточно быстро: две работы, написанные на карантине, уже куплены. Хотя бывает по-разному, полгода может ничего не продаваться. Я считаю, что это не карьера, а личный творческий путь длиной в 10 лет. Какие-то его моменты были успешными: один год мог сочетать в себе поездки на арт-резиденцию в Тунис, персональную выставку в Москве, участие в каком-то международном фестивале. А потом откат, и два-три года я никак не участвую в культурной жизни».
Даже если Юля сворачивала от персонального творчества в сторону, то все равно рано или поздно возвращалась обратно. Вдохновение приходило в том числе из путешествий, хотя они меняли привычный план работы художницы. Любимая техника — масло на холсте, однако, во время разъездов ради ускорения процесса сушки приходится переходить на акрил. Азиатские зимовки длятся примерно по полгода, поэтому приходится выкручиваться — без творчества такое долгое количество времени Юля не может жить.
«Купила себе мольберт для путешествий, который складывается и весит не больше килограмма, чтобы создавать рабочее место вовремя. С восемнадцати лет я трудилась графическим дизайнером и все нужные программы для рисования знаю, но как-то мне поднадоело работать перед монитором. А за время карантина я купила графический планшет. Возможно, пересмотрю свои взгляды и это выльется во что-то интересное».
В работах Юли много красок, которые пестрят и завораживают мелкими деталями, много эмоций, которыми она постепенно заполняет каждый холст, — над одной картиной девушка может корпеть месяцами, ей нравится жить своими творениями. Например, сейчас из Индии она привезла четыре полотна и будет заканчивать их уже в совсем иных географических условиях. Хотя жизнь на несколько стран для Юли никогда не была проблемой, ее труды находят публику везде.
«В основном срабатывает „сарафанное радио“, помогает повысить узнаваемость интернет. Например, кому-то подарили мою открытку, а человек прошел в указанный на ней instagram-аккаунт и тоже что-то купил. Параллельно с погружением в рисование мы с подругой стали развивать во Владимире проект по созданию украшений из серебра и камней, он сейчас тоже довольно-таки успешен».
Девушке сложно ограничивать себя рамками, уделять свое время лишь одной сфере деятельности, поэтому она на творческом пути значительно отклонялась от первоначального вектора. Уходила в бизнес и так далее. Но сейчас Юля пришла к выводу, что надо давать себе возможность реализоваться в любых возможных направлениях и странах.
«Самое странное, что во Владимире я приняла участие только в одной небольшой выставке. Хотя мои работы выставлялись в Бомбее, в Москве, участвовали в международных фестивалях. Почему-то я более востребована как художник за пределами Владимира. Думаю, это связано с тем, что провожу здесь только летний сезон, а зимой улетаю в теплые страны».
С продажами работ дела обстоят так же, как и с выставками. В Азии и Москве все отлично продается, а во Владимире — тишь. Особенность рынка жарких стран в том, что местное население жаждет оценить творчество приезжих «белых людей» и готово покупать его втридорога. Из общего круга художников Юлины работы выделяются, потому что она не местная. За рубежом девушка продала больше картин, чем в родной стране и провела больше выставок, чем во Владимире. Свой личный рекорд по стоимости она тоже установила в Индии — 50 тысяч рублей за холст.
«Не могу похвастаться огромным количеством работ, потому что на творческом пути у меня были большие перерывы, но в России я продала около 8 картин, а за рубежом примерно 15. Например, две последние работы из Индии. Одну из них купил знакомый, заметив ее в „Инстаграме“. Вторую приобрела русская девушка, живущая в Индии, — она увидела картину на „Фейсбуке“ в группе, посвященной работам приезжих художников из России. В день после публикации на это полотно было аж три заявки».
Сейчас благодатное время для творчества, уверяет владимирский автор. Если раньше художникам приходилось обивать пороги арт-галерей и магазинов, то теперь достаточно запостить картину в социальных сетях. Это помогает найти поклонников даже в чужой стране. Продажи для Юли являются чем-то вроде приятного бонуса, потому что рисование для нее — почти физическая потребность.
«Я работаю без оглядки на продажи. Если картину кто-то захочет забрать, то буду рада. Первая моя выставка была в Москве, в 2012 году: за символическую сумму знакомые предложили поучаствовать вместе с еще четырьмя художниками. Что самое удивительное, четыре из пяти картин были куплены гостями. Для меня это было полным шоком, первая же выставка прошла так удачно».
Это были первые работы Юли после «возвращения» к работе на холстах, почти все они создавались в Индии. Но если спросить девушку о самом вдохновенном месте для творчества, то она вспоминает о даче в России. Самая лучшая мастерская — разложенный под яблоней этюдник, рядом с которым стоит термос с чаем из местных трав.
«Не все мои картины посвящены буддизму, есть и работы с русскими лесами. Любая этника мне близка, тема единения с природой. После возвращения в Россию я отсижу 14 дней на самоизоляции и планирую переехать на дачу, в любимую мастерскую под яблоней. Завершу работу над четырьмя привезенными из Бомбея картинами, начну новые. Часто я привношу в свои рисунки, возможно, только мне понятные смыслы, поэтому над одним холстом могу сидеть дольше месяца».
Прошлым летом Юля поняла, что родной город с ее работами не знаком, и это стало грустным открытием. Поэтому сейчас она хочет рассказать о себе, поделиться своими эмоциональными картинами с владимирцами. Всполохи огня, умиротворение восточных божеств, сложные орнаменты погружают зрителей в магические тайны чужих стран. Благодаря русской художнице с ними можно познакомиться ближе: менталитет и общий язык располагают.
