Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Владимирские хирурги слепили мультфильм о своей работе
Врачи Областной клинической больницы в минувшую пятницу померялись креативом на конкурсе «Золотой стетоскоп»: такой аналог КВНа. Команда хирургов удивила коллег пластилиновым мультфильмом. За три минуты они показали обычный день приемного отделения. «Ключ-Медиа» поговорил с врачом-нейрохирургом Самиром Юсифовым о профессии. Оказалось, за наивной анимацией стоит нечто гораздо более серьезное.
- Сколько человек создавали мультфильм и как долго?
«Всего пять врачей. Втроем с патологоанатомом и торакальным хирургом мы лепили персонажей, последний затем монтировал мультик. Травматолог сделал из гипса вход в больницу: его видно в начале ролика. И офтальмолог нарисовала фон. Делали три дня, но урывками, постепенно. Потому что то у одного времени нет, то у другого не хватает. Мультфильм на «Золотом стетоскопе» раньше никто не делал. Публика оценила. Он получил 9,9, что ли, балла. Заняли второе место. Хотя мы показали самый обычный день врача приемного отделения».
- Расскажи, а как так вышло? Живет себе молодой человек и – бах: «Хочу быть нейрохирургом».
«Могу, конечно, сказать много красивых официальных слов, но на самом деле это жизненная история. Почему именно в нейрохирургию. Когда учился в школе, у меня был близкий друг. Его постигла беда: онкозаболевание. Я тогда не знал, что это такое. А он ездил в федеральный Центр, лечился. Когда мы с ним разговаривали, я чувствовал, что ему плохо. На меня эмоционально эта ситуация очень повлияла. Я пообещал другу, что выучусь и сам буду его лечить. Вот это и было мне мотивацией: стать нейрохирургом, знать, как идут эти процессы, какие проблемы у людей бывают, и спасать тех, кто в этом нуждается».
- Эмоциональная составляющая, полагаю, с годами уходит. Сейчас же ты иначе воспринимаешь пациентов?
«Конечно. Когда учился в ординатуре, я сначала реагировал остро на все ситуации. Потому что есть заболевания, которые не поддаются хирургическому лечению. И хочется помочь человеку, но ты бессилен».
- Как научился справляться с этим?
«Физические нагрузки. Чаще стал гулять на природе. Врачи – это социальные работники, мы постоянно контактируем с людьми, но иногда хочется умиротворения. Остаться один на один с собой. Так я синхронизируюсь с природой, мысли раскладываю по полочкам. Среди врачей у меня есть знакомые с той же потребностью».
- А как не перейти в другую крайность? Когда ты людей воспринимаешь не то чтобы как материал – это очень грубо, – но холоден к ним. Есть такое?
«Скорее к уходу я стал относиться по-другому. Более спокойно, взвешенно. Стараюсь внутренние переживания, эмоции не проявлять. Подавлять чувство какой-то вины. Потому что даже если ты никак не можешь помочь человеку, то все равно испытываешь это самое чувство. Что-то ты не можешь сделать или просто не в силах. Работа сложна не только в плане тактики хирургического лечения, но и в плане общения с пациентами и их родственниками».
- Как изменился ты сам?
«Колоссально. Раньше я был суетливым, что-то старался по-быстрому сделать. Сейчас же более умиротворенный, никогда не тороплюсь. И в этом отношении я смотрю на жизнь пациентов и на свою жизнь. Как бы я плохо ни жил, даже в финансовом плане, понимаю, насколько я счастливый человек. Ведь я здоровый, могу ходить, дышать и так далее. В этом смысле у меня духовное развитие пошло. Не в смысле какой-то религии. Я стал духовно спокойно относиться ко всему».
